Четверг
19.10.2017
08:16
Форма входа
Категории раздела
Разное [3]
Поиск
Мини-чат
 
200
Друзья сайта
  • История немецкой колонии Хортица
  • Генеалогия Готман на англ.
  • Личный сайт Лидии Готман
  • Личный сайт Александра Галаты
  • Детские песни Лидии Готман
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Родословная семьи Готман

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Разное » Разное [ Добавить статью ]

    МОСКОВСКОЕ СТУДЕНЧЕСТВО ПЕРВЫХ ПОСЛЕВОЕННЫХ ЛЕТ

    УДК 378(470–25+470.44–25)(093)|1945/1955|+929
    МОСКОВСКОЕ СТУДЕНЧЕСТВО ПЕРВЫХ ПОСЛЕВОЕННЫХ ЛЕТ
    А.С. Майорова
    СГУ им. Н.Г. Чернышевского,
    кафедра истории России и археологии e-mail: Majorova-as@mail.ru
    Особую ценность для сохранения исторической памяти о Великой Отечественной войне представляют воспоминания участников и свидетелей ее событий. Обращение к воспоминаниям людей, которые после войны были школьниками и студентами, позволяет увидеть, что в среде молодежи очень сильны были ощуще- ния общности судьбы, коллективизм, дружелюбие, оптимистический настрой. Очевидно, они имели решающее значение для достижения успехов в экономическом, научном и культурном развитии СССР в 50-е – 60-е гг. XX века.
    Ключевые слова: воспоминания Н.А. Троицкого, воспоминания Т.В. Батаевой, студенты МГИАИ, участники войны, дети войны.
    MOSCOW STUDENTS
    OF THE EARLY POST-WAR YEARS
    A.S. Mayorova
    (Saratov, Russia)
    The memories of participants and witnesses of the Great Patriotic War are of partic- ular value for the preservation of the historical memory. The recollections of the people who were schoolchildren and students after the war, reveal a strong sense of common des- tiny, teamwork, friendliness and optimism among the young. Obviously, such feelings were crucial to achieving success in the economic, scientific and cultural development of the USSR in the 50-60s of the XX century.
    Key words: N.Troitsky’s memories, T.Bataeva’s memories, students of Moscow State Institute for History and Archives, war veterans, children of war.
    В контексте конференции, посвященной памяти Н.А. Тро- ицкого, представляет интерес материал о времени, о том историче- ском периоде, к которому относится жизнь, преподавательская и научная деятельность нашего замечательного коллеги. Мы все -
    269
    его современники, многие из нас - его ученики. Однако мы можем назвать себя только его младшими современниками. Никто из нас не видел и не пережил того, что пережил в течение своей доволь- но длительной жизни Троицкий. Сейчас еще можно встретить людей, которые были его сверстниками, и даже людей старших по возрасту. Однако их не так уж много. И нам, чтобы понять все грани характера, взглядов на жизнь и научных взглядов Троицко- го, необходимо по воспоминаниям современников восстанавли- вать черты той эпохи, в которой он сформировался как личность. А это было время героическое и одновременно - трагичное, время войны и первого десятилетия после нее.
    В наши дни большое внимание уделяется проблеме сохране- ния исторической памяти о войне. Особую ценность с этой точки зрения представляют воспоминания участников и свидетелей всех событий, связанных с войной. Они приковывают внимание как общественности, так и историков. Недавно в поле зрения специалистов оказались воспоминания людей, ныне очень пожи- лых, которые были детьми в военные годы. Одним из результатов работы историков по фиксации воспоминаний о военном детстве является сборник, опубликованный в 2015 г., «Дети Сталинграда: 10 лет после войны. Воспоминания жителей города»1. Для нас данная публикация интересна потому, что Троицкий принадле- жал к поколению советских людей, чье детство прошло в годы войны.
    Обращение к мемуарным источникам, посвященным этому периоду, позволяет увидеть не только трудности, которые прихо- дилось преодолевать солдатам, вернувшимся с войны, тружени- кам тыла и их детям. Для историка очень важны и бытовые под- робности, и свидетельства о духовной жизни взрослых людей, молодежи, детей, переживших войну. Волгоградские специали- сты, которые собирали воспоминания детей войны, стремились уловить особенности психологического состояния и впечатления своих респондентов о межличностных отношениях в первое по- слевоенное десятилетие. Задача эта может считаться одной из важнейших для историка. Изучение данной проблемы может
    1 Дети Сталинграда: 10 лет после войны. Воспоминания жителей горо- да. Волгоград, 2015.
    270
    дать ответ на целый ряд вопросов, связанных с послевоенной ис- торией СССР.
    Родители детей, рассказывающих о послевоенных годах, при- надлежали к поколению, которое смогло отстоять свою страну в тяжелейшей войне и обеспечить ее победу. Их трудом в очень краткие сроки было восстановлено народное хозяйство. О том, в каких условиях происходил этот процесс, и какие особенности советского общества способствовали его успеху, можно узнать, изучая воспоминания - в том числе, и воспоминания детей воен- ного времени. Среди них было много таких, кто трудились на за- водах и в колхозах во время войны. Те, кто были помладше, нача- ли свою трудовую деятельность в первое послевоенное десятиле- тие. Стоит вспомнить, что к этому поколению принадлежал и Юрий Гагарин.
    Несмотря на трудности жизни в послевоенном СССР, моло- дежь хотела не просто обеспечить существование себе и своим близким, работая на заводах и в сельском хозяйстве, она хотела учиться. Об этом свидетельствуют статистические данные, кото- рые фиксировали количество обучавшихся в высших и средних специальных учебных заведениях молодых людей. О том же мы узнаем из воспоминаний тех, кто поступал в вузы в послевоенные годы. Очень важные подробности об условиях жизни и учебы мо- сковских студентов того времени содержатся в воспоминаниях Т.В.Батаевой, которая училась в Московском государственном историко-архивном институте (МГИАИ) в 1945—49 годах2. Н.А. Троицкий в своих мемуарах 3 также писал о своих студенче- ских годах в Саратовском университете (1949—1954 гг.).
    Т.В. Батаева была его современницей. Ее короткие воспоми- нания посвящены годам учебы в МГИАИ. Троицкий описал не только время студенчества, но и время детства, оставил рассказ о своей учебе в школе. Его повествование об обучении в Саратов- ском университете отличается конкретностью и содержит массу
    2 [Батаева Т.В.] «Наш набор 1945 г. был первым послевоенным...» Вос- поминания профессора Т.В. Батаевой об Историко-архивном институте // Отечественные архивы. 2005 No 1. С. 88—109.
    3 Троицкий Н.А. Книга о любви. (Записки историка) Саратов, 2006. 271

    подробностей, которые характеризуют эпоху, человеческие от- ношения, нравственные ориентиры тогдашней молодежи.
    Несмотря на то, что Батаева и Троицкий не знали друг друга, в их судьбах есть общие черты. Прежде всего, они принадлежат к одному поколению, только Батаева была года на три—четыре старше Троицкого. Она так же, как и Троицкий, стала доктором исторических наук, длительное время занималась преподаванием в московских вузах - в Историко-архивном институте, Универси- тете Дружбы народов, в Православном Свято-Тихоновском гума- нитарном университете.
    Воспоминания Батаевой о студенческих годах в послевоенной Москве увидели свет в журнале «Отечественные архивы» в 2005 г., т.е. за год до опубликования «Книги о любви» Троицкого. Батаева зафиксировала свои воспоминания, очевидно, по инициативе ре- дакции журнала. Скорее всего, они были написаны в 2004 году, незадолго до публикации. Первая часть «Книги о любви» Троиц- кого, в которой речь идет о событиях в жизни автора до 1961 г., была завершена, судя по замечаниям в тексте, в 2002-2003гг. Сближает эти мемуары не только исторический период, когда они были созданы. Оба автора писали свои воспоминания, дос- тигнув солидного возраста. Их жизненный опыт был обогащен событиями, которые переживал народ нашей страны, с предво- енного периода до распада СССР и первого десятилетия жизни в условиях изменившегося социального строя, к чему необходимо было приспосабливаться.
    Разница в авторской позиции мемуаристов определяется, прежде всего, задачами, которые они ставили перед собой. Н.А. Троицкий создал довольно обширное повествование о своей жизни, и поэтому личность автора здесь выступает в большинстве рассказанных эпизодов. Батаева осветила относительно краткий период своей биографии и, судя по всему, ее более всего привле- кала задача рассказать о людях, которые ее окружали в то время. Черты характера двух авторов тоже отразились в мемуарах. Все помнят, каким остроумным и ироничным был Троицкий. Смеш- ные случаи, неожиданные реплики, комичные ситуации (порой с трагическим оттенком) часто встречаются на страницах его ме- муаров.
    272
    Повествование Батаевой представляется более лиричным по характеру. Оно окрашено чувствами, которыми были полны ее друзья-студенты и которые передаются читателю - настроение радостных ожиданий, доброжелательное отношение к окружаю- щему миру. Батаева пишет: «За плечами всех студентов была война с ее страданиями, потерями близких, горестями, голодом и холодом». Чувство того, что впереди всех ожидает «жизнь без войны», оптимистический настрой, присущий молодому поколе- нию, которое пережило трагические годы, переданы автором воспоминаний в лаконичных фразах4. Однако содержание самого повествования служит подтверждением этого.
    В настоящее время представляется интересным то, как два че- ловека — Батаева и Троицкий, — пережившие в детстве войну и обучавшиеся в высшей школе в послевоенное десятилетие, рас- сказывают о жизни студентов в этот период. Правда, существует разница во времени, на первый взгляд, небольшая. Однако она определила и некоторые черты своеобразия в воспоминаниях двух авторов. Батаева поступила в МГИАИ в 1945 г., а Троицкий — в Саратовский университет — в 1949 г.5, когда Батаева закончи- ла обучение в институте. Оба автора обращают внимание своих читателей на состав своих однокурсников. Если в первое пятиле- тие после войны, как можно видеть по воспоминаниям Батаевой, в вузах было много молодых людей, демобилизованных из армии, встречались и девушки-фронтовички, то позднее, конечно, уже была другая ситуация. Троицкий упоминает о фронтовиках, но наиболее колоритной группой студентов были тогда уже ино- странцы, молодые люди из стран народной демократии.
    Батаева пишет, что среди 120 студентов-первокурсников, по- ступивших в МГИАИ в 1945 г., около 20 человек были участника- ми войны, из них 7 — девушки. Конечно, среди них были инва- лиды войны, молодые люди, потерявшие здоровье6. Однако у старших товарищей, прошедших фронтовую школу, можно было научиться самостоятельности, зрелости суждений, умению дис-
    4 [Батаева Т. В.] Указ. соч. С. 90. 5 Троицкий Н.А Указ. соч. С. 27. 6 [Батаева Т.В.] Указ. соч. С. 90
    273
    кутировать7. При этом, как отмечает автор воспоминаний, учить- ся хотели все, несмотря на жизненные лишения. «Вопроса с по- сещаемостью не существовало», — отмечает мемуаристка. Время было голодное, продовольственные пайки — скудные. Однако даже от своей крошечной стипендии студенты отдавали деньги на послевоенный Заем. Особое внимание привлекает замечание автора: «Чувство долга и патриотизма было в каждом»8. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, ведь победа в войне была дос- тигнута именно благодаря этим чувствам. Иначе и не было бы победы.
    Как видно из воспоминаний Батаевой, главное, что было в студенческой среде первых послевоенных лет — это дружба, ко- торая сплачивала однокурсников и помогала преодолевать труд- ности в учебе: «Какими мы были тогда? Дружными. Доброжела- тельными, хотя и полуголодными. Несмотря на разницу в возрас- те, мест и условий проживания, курс был сплоченным. Дружили группами»9. Рассказ Батаевой о первой сессии - это рассказ об ис- пытании на серьезность дружеских отношений, которое прошла ее группа. Здесь присутствуют подробности, знакомые всем поко- лениям студентов, вплоть до способа передачи шпаргалок. Одна- ко есть моменты, указывающие на то, что чувство сплоченности, желание помочь друзьям у однокурсников Батаевой было гораздо более сильным, чем у последующих поколений студентов. Записи лекций и конспекты литературы были общим достоянием груп- пы. Во время экзамена вся группа стояла у дверей аудитории. Ко- нечно, заглядывали в дверь. «Переживали, когда кто-то долго си- дел перед экзаменатором, или долго не выходил отвечать к сто- лу»10. Мемуаристка старается передать чувства своих товарищей - все «болели» за всех.
    И еще одна подробность, которая была особенно важна для юношей и девушек, переживших войну, - в Москве учились сту- денты, приехавшие из разных концов Советского Союза, потому что «окончание войны позволило передвигаться по стране». За
    7 [Батаева Т.В.] Указ. соч. С. 89—90 8 Там же. С. 90
    9 Там же. С 102. 10 Там же.
    274
    этой оптимистической фразой следует оговорка, которая харак- теризует реалии тех лет: в Москву можно было приехать «исклю- чительно по вызову института или организации»11. Самое важное, что хочет донести автор воспоминаний до своих читателей: «Дружба не зависела от того, москвич ты или нет». «Кто откуда - этот вопрос не задавался, только со временем, особенно к летним каникулам стало выясняться, кто и куда едет к родным на лето»12. Ощущение единства, общей судьбы можно также назвать особен- ностью самосознания студенческой молодежи первых послевоен- ных лет.
    Дружба, которая родилась в послевоенные годы, продолжала оставаться необходимой для бывших студентов спустя многие деся- тилетия. Выпускники 1949 г. устраивали встречи в родном институ- те через 10, 20 лет, и даже через 45 лет после окончания вуза. На них приезжали однокурсники из Казахстана, Сибири, Белоруссии, Дальнего Востока, Северного Кавказа, из Крыма и, конечно, из Ле- нинграда. И только на 50-летний юбилей не смогли приехать одно- курсники из других городов и стран. Это был 1999 год13.
    Интересно то, что для студентки столичного вуза Батаевой и для студента СГУ Троицкого, судя по их воспоминаниям, в рав- ной мере жизненным приоритетом являлось приобщение к со- кровищам культуры. Восторженное чувство присуще рассказам обоих авторов, когда они пишут на эту тему. Оба вспоминают о любви к театральному искусству, о посещении театров - в Москве и в Саратове. Троицкий называет имена любимых саратовских артистов14. Он с увлечением рассказал также о том, как ему повез- ло получить путевку в Москву и побывать там вместе со своими однокурсниками, как они ходили в музеи, в театр, слушали кон- церт в студенческом клубе на Стромынке15. Он вспоминает и лю- бимые художественные фильмы, артистов, которые играли в ки- но16. По рассказам обоих авторов видно, насколько высоко моло- дежь послевоенного времени ценила духовные блага.
    11 [Батаева Т.В.] Указ.соч. С. 104. 12 Там же.
    13 Там же. С. 88
    14 Троицкий Н. А Указ. соч. С. 42 15 Там же. С. 44—45
    16 Там же. С. 42—43
    275
    Рассказ Батаевой об этой стороне жизни московского студен- чества послевоенных лет содержит любопытные подробности о том, как ее однокурсники добывали билеты в Большой театр. Как пишет автор, цены на билеты «были доступными даже для нас, студентов, если правильно выбрать места». И конечно, было много желающих попасть в театр. Очередь за билетами «выстраивалась с вечера, нужно было дежурить ночь - старожилы делали перекличку вечером, ночью и рано утром». Находчивые студенты-архивисты нашли выход из положения, с вечера в очереди «дежурила» муж- ская часть группы, это было возможно потому, что их общежитие было в здании МГИАИ, которое находится рядом с Театральной площадью. (Из окон института видны Большой театр и Малый те- атр). Утром, к моменту открытия касс «подтягивались девочки». Билеты брали на всю группу. Ради этого, пишет Батаева, «допуска- лись иногда пропуски первой или второй лекции»17.
    Вполне естественно, что в мемуарах обоих авторов, и Батае- вой, и Троицкого (на тех страницах, где он пишет о студенческих годах,) значительное место отведено характеристикам преподава- телей, у которых они учились. Причем, у Троицкого особое вни- мание уделено манере чтения лекций. Батаева, кроме того, до- вольно пространно пишет о судьбах преподавателей МГИАИ, у которых она училась, и со многими из которых она впоследствии работала. Данный аспект рассматриваемых воспоминаний четко определяет специфику мемуаров, посвященных студенчеству. Тем не менее, у них есть и такие черты, которые позволяют вклю- чить их в более широкий круг источников личного происхожде- ния, описывающих послевоенные годы. У Батаевой, как уже было сказано, мы встречаем описание взаимоотношений в среде мос- ковских студентов того периода.
    Если обратиться к наблюдениям волгоградских историков, которые фиксировали и изучали воспоминания детей Сталин- града первого послевоенного десятилетия, то они также указыва- ют на то, что в рассказах респондентов присутствует тема особого характера человеческих взаимоотношений того времени. Во всту- пительной статье к сборнику М.А. Рыблова обращает внимание на высказывания людей, которые делились своими воспомина-
    17 [Батаева Т.В.] Указ. соч. С. 103. 276

    ниями. Одна из женщин говорила: «Мне кажется, мы были более душевные, более мягкие, было больше соболезнования, как бы ска- зать, мы были более сердечные, а после войны дети стали более же- сткими». Здесь же процитировано высказывание другого респон- дента: «довоенные дети более сознательные, более ответственные и дружелюбные»18. Отмеченные Рыбловой оценки человеческих взаимоотношений, которые принадлежат детям военного Сталин- града, совпадают с теми, которые мы встречаем в воспоминаниях Батаевой. Она также подчеркивает атмосферу дружественности, взаимопомощи в среде молодежи послевоенных лет.
    Заслуживает внимания вывод Рыбловой, сделанный на основа- нии изучения материалов воспоминаний, собранных волгоград- скими историками. Она пишет: «Вообще всегда свойственный рус- ским коллективизм в годы войны и в послевоенное десятилетие ис- пытывал второе рождение, показав свои безусловные преимущест- ва перед индивидуализмом и стратегиями личного выживания. Коллективные практики преодоления послевоенных трудностей демонстрировал и детский мир, и взрослый»19. Воспоминания Ба- таевой подтверждают справедливость этого наблюдения.
    Рыблова подчеркивает еще одну сторону эмоционального на- строя детей Сталинграда, которая была характерно не только для них, - послевоенное время было отмечено «всеобщей и огромной верой в будущее, в котором никогда уже больше не будет вой- ны»20. Из воспоминаний Батаевой мы также узнаем о чувстве оп- тимизма, определявшем настроения московских студентов того периода. Очевидно, это чувство можно назвать доминирующим в среде молодежи в послевоенное десятилетие. Результаты исследо- вания И.В. Савицкого, который изучает мемуары членов семьи крымских немцев Готманов, показывают, что послевоенные оп- тимистические настроения не были чужды и детям немцев, нахо- дившихся в ссылке в период Великой Отечественной войны21.
    18 Рыблова М.А. «Усилие воспоминания» или детская память о десяти по- слевоенных годах, проведенных в Сталинграде // Дети Сталинграда. С. 7
    19 Там же. С. 10
    20 Там же. С. 9
    21 Савицкий И.В. Мемуары крымских немцев Готманов как исторический
    источник // Вспомогательные исторические дисциплины и источниковеде-
    277
    Названные мемуары были составлены в 1970—1990-ее гг., а в 2010—2012 гг. размещены на сайте Лидии Готман. Савицкий про- анализировал четыре мемуара Готманов — дяди Фридриха Гот- мана и трех его племянников. О мемуарной записке самого младшего из них Эрвина, (1930 г. р.) исследователь пишет, что она посвящена, в основном, периоду его учебы в Сыктывкарском пе- дагогическом институте в 1949—1953 годах. Таким образом, его студенческие годы совпадают со студенческими годами Троицко- го. Савицкий отмечает, что текст записки Эрвина Готмана «ярко контрастирует с трагическими страницами» воспоминаний его старших родственников, - он «светится оптимизмом»22. Автор этих воспоминаний, несмотря на то, что принадлежал к семье крестьян- немцев, подвергшихся репрессиям, смог добиться успеха в жизни, он стал заслуженным учителем школы Коми АССР. (Его старший брат Эдгар стал видным математиком, профессором Арзамасского пединститута)23. Савицкий полагает, что Эрвин Готман «в своих за- писках продемонстрировал свой профессиональный оптимизм»24.
    Однако, возможно, оптимистический характер его воспомина- ний в своем истоке имеет то чувство, которое было присуще в по- слевоенное десятилетие всем советским детям и подросткам, пере- жившим войну. Тяжкие бедствия, которые они претерпели, гибель близких людей - все это было общим, и объединяла всех также об- щая надежда на счастливое будущее.
    Благодаря такой особенности мемуарных источников, как на- сыщенность эмоциями, историк может ощутить эмоциональный фон изучаемой эпохи. Обращение к памятникам мемуаристики, авторы которых в послевоенное десятилетие были студентами или школьниками, позволяет отметить, что в среде молодежи очень сильны были ощущения общности судьбы, коллективизм, друже- ские чувства, оптимистический настрой. Очевидно, они имели ре- шающее значение для достижения успехов в экономическом, науч- ном и культурном развитии СССР в 1950-е—60-е годы.
    ние: современные исследования и перспективы развития: Материалы XXVII Междунар. науч. конф. Москва, 9—11 апр. 2015 г. М., 2015. С. 384—386.
    22 Там же. С. 386. 23 Там же.
    24 Там же.
    278

    Категория: Разное | Добавил: umomiserdzem (21.03.2017)
    Просмотров: 29
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]